Гаспар ноу экстаз смотреть онлайн

В заброшенной французской школе лучшие танцоры местной академии готовятся к гастролям в США и в последний раз репетируют номер на фоне гигантского триколора Все почти безупречно, но есть несколько шероховатостей.

Там же проходит вечеринка, посвященная окончанию подготовки: еще не очень знакомые молодые женщины и мужчины с самыми разными культурными корнями, например, русская, которую играет Шарлин Темпл, продолжают танцевать сами с собой, пьют сангрию из прозрачного тазика, разбиваются на пары и начинают обсуждать в основном секс.

Там же проходит вечеринка, посвященная окончанию подготовки.

Вскоре празднование эроса превращается в репетицию танатоса: кто-то подсыпал ЛСД в чан с напитком, и танцоры и танцовщицы начинают неконтролируемый трип. В упоминании об этом повороте нет ни капли откровения: каждый фильм франко-аргентинского режиссера Гаспара Ноэ - это либо конвульсии от наркотиков, либо рифма к ним.

И в этом смысле иронично, что всех критиков режиссера вдруг охватила коллективная галлюцинация: Ноэ решил сказать нам, что наркотики - это зло. Впрочем, это отчасти отвлекающий маневр, как и легкое сходство между финалом "Экстази" и концовкой клипа Ильи Найшуллера на песню "Рингман" Примечательно, что оба режиссера сняли фильмы от первого лица, "Хардкор" и "Вход в пустоту" соответственно. Сколько бы раз Сельва, которую играет София Бутелла, ни повторяла слова "хорошо иметь выбор" и сколько бы ни повторяла переделанную цитату из Буковски о том, что то, что ты любишь, убьет тебя, "Экстаз" - это не столько переживание смерти, сколько очищающий, даже терапевтический опыт - как пробуждение от дурмана эротических и кошмарных снов.

В фильме "Экстаз" - это не столько переживание смерти, сколько очищающий опыт.

Опыт - это вообще центральная концепция кинематографа Ноэ, который вот уже четверть века упаковывает сенсорный опыт в поток визуальных образов и пульсирующее звуковое сопровождение. Большинство его картин, например, нашумевшая "Экспириенс", укладываются в какие-то нелепые словесные формулы, но обладают удивительной кинематографической гениальностью и степенью воздействия. Можно сказать, что лучшие фильмы режиссера - это попытка сделать полнометражную версию межгалактического полета из финала "Космической одиссеи", происходящего внутри отдельного человека.

Психоделическая одиссея Ноэ неизменно сопровождается вспышками эроса и танатоса, но если "Вход в пустоту" - это посмертное путешествие, в котором сливаются мифическое, наркотическое и религиозное, то "Любовь", запрещенная к прокату в России, - менее космическая попытка дистилляции чувства, которое скрывает миллион различных вариаций за одной вывеской, не случайно все постельные сцены выполнены в разных регистрах - от классики до чего-то более тяжелого.

В "Экстазе", при сохранении всех авторских маркеров, настроение снова меняется, камера бегает по потолку и стенам, хаотично расположенные названия подходов словно слились воедино. Ноэ предлагает не только пережить вдохновленное диско возбуждение трипа, его замену тревогой badtrip и как вариант смерти, но и сделать это в одиночестве, а не в попытке соединиться с кем-то из персонажей. То, что происходит в кадре, отчасти напоминает иммерсивный спектакль: герои-статисты даже как бы представлены один за другим, пока они говорят на камеру об амбициях и прошлом, которое вскоре превращается в босхианскую партию подавленной первобытности адюльтера, инцеста, отчаяния, самоубийства.

Гаспар Ноэ тоже не остается в стороне: две стопки видеокассет с фильмами, вдохновлявшими режиссера, "Суспирия", "Одержимый", "Харакири", "Андалузский пес", биографиями Ланга и Мурнау и т.д. расположены по бокам от экрана телевизора, на котором транслируется интервью.

Эти кокетливые подмигивания задают настроение: зрителю как минимум нужно вспомнить, как он относится к Ардженто или Жулавски, а затем сосредоточиться на собственном переживании чувств, льющихся с экрана. Вот где многообразная одинаковость sic!

Вот где она становится по-настоящему очевидной.

Для ЛСД-терапии Ноэ выбрал безупречный момент, как с точки зрения набирающей силу моды е, которая вскоре начнет выметать под модный диван надоевшее е, так и с точки зрения отчаянно энергичного настроения эпохи. Поездка в США для ликующей французской труппы - это такой же прыжок в неизвестность, как и вступление в новое тысячелетие для цивилизации XX века, и даже сейчас плато стабильности сменилось растущей тревогой неоконсерватизма, если проводить параллель до сих пор.

Отсюда столько порицаемой фантастики об устройстве мира и его предыстории во второй половине х годов, в то время как "Экстаз" - это, в некотором смысле, фильм о танцевальной кухне, то есть изнанке. Хотя еще лучше, что фильм Ноэ вписывается в условную французскую трилогию о х Россия пока в основном ограничивается пост-ироничной "Монеточкой", куда входят прошлогодний "Beats per Minute" Робина Кампилло и недавний "Mektub, My Love" Абделатифа Кешиша.

Монотонная драма о борцах со СПИДом, а точнее о том, что смерть абсолютно равнодушна к прекрасным человеческим качествам, и трехчасовая телесная эпопея о запредельной чувственности и самоопределении находят прекрасный финал в "LSD Macabre".

В "LSD Macabre", снятом по заказу режиссера, есть и другие фильмы.

В центре танцующей галактики Ноэ, где каждый - целое созвездие, рождается простая мысль о том, что за каждым углом поджидает безжалостный хаос. И так же, как он возникает из темноты и превращает гул в смерть, этот языческий морок, дремлющий в каждом, пробуждается, а затем снова утекает в неизвестность. Надежда на то, что завтра наступит, одновременно окрашена страхом и экстазом. Во всяком случае, под гитарные мелодии "Angie" группы Rolling Stones наступает робкое облегчение, а белизна снега обещает не только потенциальную гибель или раскаяние, но и новое начало.

Надежда на то, что завтра наступит.

Навигация

Comments